Главная
Информация о нас
Есть мнение
Публикации
Спроси у аналитика
Библиотека
Психологические тесты
Психика и болезни тела
Пси в интернете
Книжные магазины




ПСИХОЛОГИЯ ПОЛОВЫХ РАЗЛИЧИЙ

И.С. КОН

Анализ процесса половой дифференциации вплотную подводит нас к проблеме психологических различий между полами. Здесь возникают сразу три круга вопросов:

1. Какие психологические различия между полами установлены строго научно, в отличие от ходячих мнений и стереотипов массового сознания?

2. Какова степень этих различий, насколько жестко разграничиваются мужские и женские качества,

3. Какова природа этих различий, являются ли они универсально биологическими или отражают исторически преходящие формы полового разделения труда?

Э. Маккоби и К. Джеклин критически проанализировали и обобщили большинство американских и западноевропейских исследований о половых особенностях восприятия, обучаемости, памяти, интеллекта, когнитивного стиля, мотивации, самосознания, темперамента, уровня активности и эмоциональности, общительности, доминантности и т. д., опубликованных до 1973 г. Достоверно установленных фактов оказалось даже меньше, чем принято обычно думать. По мнению Маккоби и Джеклин, твердо установлено, что девочки превосходят мальчиков в вербальных способностях; мальчики сильнее девочек в визуально-пространственных способностях; y мальчиков выше математические способности; мужчины более агрессивны.

Напротив, мнения: что девочки "социальнее" и более внушаемы, чем мальчики; y девочек ниже уровень самоуважения; девочки лучше справляются с простыми, рутинными задачами, тогда как мальчики - с более сложными познавательными процессами, овладение которыми предполагает преодоление ранее усвоенных реакций, мужской когнитивный стиль более "аналитичен", чем женский; на девочек больше влияет наследственность, а на мальчиков - среда; y девочек слабо развита потребность в достижении; y девочек больше развито слуховое, а y мальчиков - зрительное восприятие - кажутся необоснованными...

Исследователь психологии половых различий часто испытывает соблазн дедуцировать эмпирически наблюдаемые факты (или то, что (мы принимаем за таковые) из общих принципов биологического полового диморфизма. Но половой диморфизм неодинаково проявляется y разных видов, причем варьирует не только степень различий между самцами и самками, но и сам характер таких различий. Кроме того, при изучении половой дифференциации y человека нельзя не учитывать социально-исторических факторов, таких, как половое разделение труда, которое далеко не одинаково в разных обществах, а от этого непосредственно зависят и полоролевые предписания, и стиль жизни, и психологические особенности мужчин и женщин. Сведение всех этих условий к биологии было бы недопустимым упрощенчеством...

Если рассматривать этот вопрос исторически, нельзя не заметить, что традиционная система дифференциации половых ролей и связанных с ними стереотипов маскулинности - феминности отличалась следующими характерными чертами: 1) мужские и женские виды деятельности и личные качества различались очень резко и казались полярными; 2) эти различия освящались религией или ссылками на природу и представлялись ненарушимыми; 3) мужские и женские функции была не просто взаимодополнительными, но и иерархическими - женщине отводилась зависимая, подчиненная роль, так что даже идеальный образ женщины конструировался с точки зрения мужских интересов. Эти необратимые и в целом прогрессивные социальные сдвиги вызывают перемены и в культурных стереотипах маскулинности феминности, которые стали сегодня менее отчетливыми и полярными. Некоторая неопределенность ролевых ожиданий (женщина ждет от мужчины рыцарского отношения в быту и в то же время не без успеха соперничает с ним на работе) вызывает y многих людей дискомфорт и тревогу. Одни говорят об опасности феминизации мужчин, другие - об угрозе маскулинизации женщин. Фактически же происходит лишь ломка традиционной системы половых ролей и соответствующих ей культурных стереотипов.

Идеалы маскулинности и феминности сегодня, как никогда, противоречивы. Во-первых, традиционные черты в них переплетаются с современными. Во-вторых, они значительно полнее, чем раньше учитывают многообразие индивидуальных вариаций. В-третьих и это особенно важно, они отражают не только мужскую, но и женскую точку зрения. Согласно идеалу "вечной женственности" буржуазной морали XIX в., женщина должна быть нежной, красивой, мягкой, ласковой, но в то же время пассивной и зависимой, позволяя мужчине чувствовать себя по отношению к ней сильным и энергичны Эти качества и сегодня высоко ценятся, составляя ядро мужского понимания женственности. Но в женском самосознании появились также новые черты: чтобы быть с мужчиной на равных, женщина должна быть умной, энергичной, предприимчивой, т. е. обладать некоторыми свойствами, которые раньше составляли монополию мужчин (только в принципе).

Отсюда - переориентация теоретической психологии. Первоначально понятия маскулинности и феминности конструировались строго дихотомически, альтернативно, а всякое отступление от норматива воспринималось как патология или шаг в направлении к ней ученая женщина - "синий чулок" и т. п.). Затем жесткий нормативизм уступил место идее континуума маскулинно-феминных свойств . На основе этой идеи западные психологи в 1930-1970 гг. сконструировали несколько специальных шкал для измерения маскулинностифеминности умственных способностей, эмоций, интересов и т. д. . (тест Термана - Майлз, шкала М-Ф MMPI, шкала маскулинности Гилфорда и др.). Эти шкалы предполагают, что индивиды могут в пределах какой-то нормы различаться по степени М и Ф. Однако свойства М-Ф представлялись при этом альтернативными, взаимоисключающими: высокая М должна коррелировать С низкой Ф и обратно, причем для мужчины нормативна, желательна высокая М, а для женщины - Ф . Вскоре, однако, выяснилось, что далеко не все психические качества поляризуются на "мужские" и "женские". Кроме того, разные шкалы (интеллекта, эмоций, интересов и т.д.) в принципе не совпадают друг с другом - индивид, имеющий высокую М по одним показателям, может быть весьма феминным в других отношениях . Например, соревновательные виды спорта издавна считались мужскими. Женщины-спортсменки обычно обнаруживали низкие показатели по традиционным измерениям феминности, и ученые были склонны считать их характер скорее маскулинным. В ряде случаев это подкреплялось эндокринологически. Однако недавнее исследование группы канадских теннисисток и гандболисток и сравнение их со спортсменами-мужчинами выявили ложность этого представления. Оказалось, что эти девушки прекрасно сочетают целый ряд маскулинных качеств (соревновательность, упорство, бескомпромиссность и т. п.) с высоким уровнем феминности.

Эти данные, конечно, не следует абсолютизировать. Не говоря уже о неудачности понятия андрогинии, невольно ассоциирующегося с сексопатологией или отсутствием всякой половой дифференциации сами шкалы М/Ф неоднозначны. Одни исследователи измеряют интересы, другие эмоциональные реакции, третьи - отношения к тем или иным аспектам мужских или женских социальных ролей. Проблематичны и их критерии...

Серьезные споры возникают и при интерпретации данных. Ригидность полоролевых установок и поведения может быть как индивидуально-типологическим свойством ( в этом случае она будет коррелировать с общей ригидностью установок и поведения), так и функцией системы полоролевых предписании, жесткость которых варьирует в зависимости от ситуации и вида деятельности. Как считают Спенс и Хельмрайх, поиск глобальных измерений маскулинности и феминности или полоролевой идентичности - задача явно иллюзорная. "Классы психологических свойств и поведенческих структур, различающих мужчин и женщин в данное время и в данной культуре, не только множественны, но и могут иметь разные корни и относительно независимо варьировать y разных индивидов".

Происходящая в нашем обществе ломка традиционной системы половых ролей и стереотипов серьезно влияет на психику и поведение мужчин и женщин. Жесткая нормативность и поляризация деятельности установок постепенно уступают место принципу индивидуальной вариабельности, которая зависит от половой принадлежности индивида, но отнюдь не сводится к ней. В условиях, когда мужчины и женщины взаимодействуют друг с другом в небывало широком спектре социальных ролей, которые не организованы иерархически и принципиально сменяемы, такая психологическая гибкость, безусловно, является более адаптивной, нежели жесткая приверженность традиционным полодиморфическим стандартам. Однако здесь очень много спорного, проблематичного, неясного. Обращение психологов к этой тематике имело бы большое практическое значение не только для создаваемой в СССР службы семьи, но и для всего дела коммунистического воспитания молодежи.